Долгие северные ночи - Влада Ольховская
Возможно, Никита боялся своего агента, почувствовал в нем тот самый психоз, который в итоге и привел к жестокой расправе. Однако при таком раскладе нужно было искать не юриста, а телохранителя!
Сплошные противоречия. Как обычно.
Хотя визит к Таше все равно не был бесполезен. Теперь Гарик уже не сомневался: Юдзи и орущие малолетки были правы, Никита погиб далеко не в результате несчастного случая. Он боялся, действительно боялся, он старался подстраховаться такими вот странными выходками в прямом эфире, однако избегал прямого противодействия. И в итоге погиб…
Теперь уже Гарика интересовал не гонорар, ему действительно хотелось разобраться во всем. От Маршалова избавились так нагло, что уже в этом профайлер видел определенный вызов. Похоже, кто-то возомнил себя хозяином жизни, а такое нужно прерывать на старте, дальше только хуже будет!
Поэтому Гарик готов был продолжить расследование, но уже не сегодня, ему требовалось больше данных. Он покинул квартиру Таши, спустился по лестнице, игнорируя лифт. Он даже добрался до машины и успел коснуться ручки…
А дверцу открыть уже не успел. Потому что даже плотная зимняя куртка не помешала ему почувствовать нож, прижатый к ребрам, еще не удар, но последняя секунда перед тем, как станет слишком поздно.
* * *
Не было нужды обращаться к Матвею. Да, задание получилось запутанное – но этого и следовало ожидать, когда шансы на успех столь туманны. Опасности точно не намечалось, и Таиса вполне могла справиться сама. Так что нужно было признать правду: ей просто хотелось поехать.
Причин было несколько, например, желание хоть с кем-то поговорить после долгих часов сидения за компьютером. Таиса предпочла ограничиться этим и не размышлять, при чем тут вообще разглагольствования ее семьи и почему от некоторых слов просто невозможно отмахнуться, они въедаются в душу и не дают покоя.
Она знала, что у Матвея тоже есть задание. Таиса специально уточнила это – у Веры спросила, не у Форсова, потому что наставник бонусом к любому ответу выдаст поток ворчания просто для разминки. Вера же оставалась безупречно вежлива, да и задание она охарактеризовала без особого трепета:
– Небольшая Колина блажь.
– В смысле? – растерялась Таиса.
– Это те задания, которые он не собирается выполнять сам, но скидывает на вас по причинам, не имеющим никакого отношения к психологии.
– И что, Матвею такое нормально заходит?
– Нет. Но он знает, когда спорить можно, а когда остается только смириться.
Такой подход интриговал, поэтому Таиса выпросила у Веры условия второго дела и в такси их изучила.
А ведь с какой красивой истории любви все начиналось… По крайней мере, если не задумываться и читать личное дело, как книгу, будет типичная сказка для девочек. Он – брутальный и вечно непокорный байкер, гоняющий по дорогам быстрее ветра. Она – хрупкая девочка-принцесса, дочь влиятельных родителей, которую берегли от сурового мира, как тепличное растение. Но цветочек рвался на волю, познакомился с «плохим мальчиком», потом последовала скоропалительная свадьба – по большей части назло, но и по любви тоже.
Именно таким был старт истории Ольги и Григория. Большинство семей, порожденных подростковым упрямством, разваливаются, когда минует ранняя юность. Но у этих двоих получилось построить нечто большее… Григорий оказался не совсем уж отбитым бунтарем, гонял он только в свободное время, а в несвободное вместе с другом заправлял салоном татуировок. Ольга была не такой уж нежной, она прижилась в городской квартире и даже смирилась с тем, что мать возлюбленного обитает за стеной. Не потому, что нет денег на жилье, а потому, что у старушки слабое здоровье, и за ней приходится присматривать. В личном деле было сказано, что Ольга и Елена ладили, им было несложно существовать под одной крышей.
Так что семья могла удержаться и расшириться, если бы не авария. Глупая такая – на пустой дороге, при не худшей погоде… Но так тоже бывает. Неверное решение, ничтожная ошибка… И всё. Исправить не получится, и можно сколько угодно кричать, что так нечестно, потрясая кулаком в сторону небес. В пределах управления мотоциклом это был едва уловимый поворот руля. В пределах человеческой жизни – та самая черта, которая разделяет «до» и «после».
Григорий аварию пережил, но остался инвалидом. В какой-то момент и его жене, и матери, и друзьям пришлось признать, что прежним он никогда не будет. Тогда Ольга и решилась уйти. Ее, конечно же, осуждали все – включая ее саму. Прозвучало много горьких, уничижительных слов – о предательнице, избалованной девице, содержанке… Ольга не спорила, и далось ей это нелегко, но все-таки она сумела уйти.
Таиса не осуждала. Она прекрасно видела: никто в разгневанной толпе не собирался задаваться самым простым, но, по сути, главным вопросом. А кому будет лучше, если она останется? Григорию? Нет, он узнавал ее не чаще, чем всех остальных, да и достойный уход она обеспечить не могла. Если бы он остался прежним и сумел взглянуть на ситуацию со стороны, он бы и сам уговаривал ее начать новую жизнь, Таиса не сомневалась в этом.
Перед уходом Ольга предлагала устроить бывшего мужа в интернат – хороший и дорогой, она готова была платить. Но Елена презрительно отказалась. Может, она не понимала, насколько тяжело ухаживать за человеком в таком состоянии. А может, все понимала, но не могла поступить иначе. Насколько удалось разобраться Таисе, сын всю жизнь был ее единственной семьей, никого другого не осталось.
Так что Ольга ушла в новую жизнь, а эти двое просто остались доживать старую. Казалось, что они стали разными семьями, их пути разошлись… Но это было до трагедии на свадьбе.
До коттеджного поселка Таиса добралась в идеальный момент: Матвей как раз собирался уезжать, он счищал последний лед с машины. Еще немного, и она бы с ним разминулась, было бы обидно. Понятно, что в таком случае можно изобразить дружеский визит к Форсовым, так ведь целью было другое!
Матвей не ожидал ее увидеть, но, если бы он открыто показал удивление, Таиса забеспокоилась бы, что его похитили инопланетяне и заменили на более человечную версию. Однако он остался собой: сдержанно кивнул, когда к нему подошла незваная гостья, и вернулся к своим делам.
– Я еду с тобой, – объявила Таиса.
