Никому - Кристина Денисова

«Не думаю».

«Плиз! Я должен тебя увидеть. Буду ждать в Сокольниках у фонтана».

Девушка, не ответив, погасила смартфон. Проехав две станции, выпрыгнула на перрон и поднялась на улицу. Морозова спешила следом. Девушка зашла в кофейню, следователь наблюдала в окно. Пока объект слежки покупал кофе, Морозова осмотрелась. Взгляд остановился на ресторане на противоположной стороне, из открытой двери которого показался… Герман. Увидеть мужа так далеко от дома и работы Анна точно не ожидала.

За ним вышла блондинка. Скромное платье с поясом на талии стройнило полноватую фигуру. Герман бережно приобнял спутницу и поцеловал в губы. Нежно и трепетно, как любимую жену, с которой прожил вместе тринадцать лет. Только настоящая жена наблюдала за этой сценой со стороны.

Когда он так целовал ее в последний раз? И целовал ли вообще? Их брак представился Анне мыльным пузырем. Внутри картинка: муж и жена сидят на диване в обнимку, улыбаются, держатся за руки. Шар поднимается к небу, все выше и выше, картинка уменьшается, уже почти и не видно. Пузырь летит к солнцу и… лопается.

Морозова вздрогнула, как будто капли мыла и вправду попали на лицо. Счастливая парочка села в такси. Анна с трудом оторвала взгляд от машины, пытаясь сосредоточиться на деле, из-за которого оказалась здесь. Что это за дело? Почему она тут? Еще никогда Анна не ощущала себя такой потерянной.

– Всё в порядке? – В ее сознание ворвался беспокойный голос. – Вам нужна помощь?

Только сейчас Анна поняла, что плакала. Из-за мутной пелены она не различала, кто стоял перед ней. Быстрыми резкими движениями вытерла глаза. На нее с участием глядела девушка, за которой Морозова следила последние полчаса.

– Да, всё хорошо, – хрипло выдавила Анна.

– Может быть, кофе? – Девушка протянула стаканчик. – Я не пила, – улыбнулась, – сейчас куплю еще.

Анна не поняла, как в руках оказался бумажный стакан. Она сделала глоток и поморщилась. Давно не пила столько сахара. За сиропами и молоком совсем не чувствовался вкус горького напитка.

Девушка вернулась через минуту:

– У вас что-то случилось? Такое лицо, словно призрака увидели.

– Можно сказать и так. – Анна нервно усмехнулась. – Призрака счастливой семейной жизни.

– Ой! – Девушка понимающе вздохнула. – Если хотите с кем-то поговорить, я хороший слушатель.

– Ну что вы! У молодой красивой девушки наверняка есть более интересные дела.

– Вовсе нет. Я собиралась прогуляться по парку. Можете присоединиться.

– Спасибо. Наверное, компания не помешает.

Собравшись, Морозова решила, что это шанс разговорить девочку и узнать что-то про группу и Петрову. Они зашагали по улице в сторону парка, и Анна стала рассказывать о трудностях брака и каково это – чувствовать себя преданной. Солнце дарило тепло и свет, но не могло рассеять черноту в ее сердце. Она не слышала, как щебечут птицы, смеются пробегающие мимо дети и проносятся автомобили. Невозможно было поверить, что мир продолжал жить, когда ее жизнь разбилась вдребезги.

10 июля 2020 года

Ева кричит так требовательно и громко, что я рада собственному дому. В обычной квартире в многоэтажке соседи бы точно нас возненавидели, а может, и социальные службы натравили. Дочь проявляет характер с первых дней. Она знает, чего хочет и как это получить.

Два месяца после родов. Я – молодая мама. Неужели могу наконец это произнести? Я – мама. И мой ребенок жив.

Сразу решила, что назову дочку Евой. Она подарила мне вторую жизнь.

Беременность прошла спокойно. Я снова не жаловалась и старалась насладиться этим чудесным временем. Гинеколог установила тщательный контроль и настаивала на посещении каждые две недели. Роды прошли в частной клинике под надзором выбранных заранее врачей и акушерок.

С психологом мы продолжали сеансы раз в неделю. Она помогла мне справиться с тревогой, прогнать тучи страхов и поверить в счастливое будущее. За неделю до родов сообщила, что пора обновить защиту. Я тут же перечислила деньги и поехала в клинику, окрыленная, без малейшего страха.

Монахи, ангелы или Бог уберегли нас. Мы выписались на третий день, здоровые и счастливые. Одинокая детская ожила и заиграла солнечными зайчиками.

Ева много плачет. Но я радуюсь каждому крику среди ночи: жива. Плач – единственный доступный ей способ общения, и я принимаю его. Как только беру на руки и обнимаю, она успокаивается. Улыбается. Я готова всю жизнь смотреть на эти пухленькие щечки, сомкнутые глазки, твердые кулачки крохотной ручки. Моя. Родная.

Даже когда Ева спит в своей кроватке, я не могу заснуть. Ложусь рядом с Марком, но тело и разум пронзает паника. В ушах гудит, сердце больно рвется наружу. На ватных ногах плетусь в детскую, наклоняюсь к кроватке и слушаю. Дышит. Жива.

За ночь брожу туда-сюда пять-шесть раз, а днем чувствую себя зомби. Спасаюсь кофе, но его много нельзя из-за лактации. Ева кушает часто и жадно. Иногда ощущаю себя дойной коровой. Периодически сцеживаю молоко. Если требуется оставить Еву с няней или Марком, в морозилке всегда найдется пакетик, который нужно только разогреть.

Наняла няню, чтобы не отказываться от сеансов психолога. Без нее я не справлюсь. Утону в страхах, умноженных на недосып и гормоны. Я счастлива, когда Ева улыбается и прижимается ко мне. Несчастна, когда она плачет. Паникую, когда спит больше двух часов подряд. Только Людмила помогает не сорваться и нести свою ношу.

9

Они гуляли уже полчаса. Вдруг девушка, которую звали Маргарита, о чем-то задумалась. Глаза забегали, дыхание сбилось: она то набирала воздух, готовясь что-то сказать, то тяжело выпускала его.

Морозова тоже замолчала, искоса наблюдая за спутницей. Наконец Маргарита решилась:

– Сложно представить, что вы сейчас испытываете. Может быть, вам нужна помощь? – Она достала из кармана сумочки визитку и несколько секунд разглядывала ее, словно видя впервые. Затем протянула Морозовой: – Я знаю одну группу поддержки. Вам стоит прийти.

– Что за группа? – Следователь заинтересованно посмотрела на карточку.

– Ее ведет психолог. Мы обсуждаем наши проблемы, слушаем друг друга и поддерживаем. Без осуждения и непрошеных советов. А еще делаем разные упражнения, практики, слушаем музыку.

– Может, именно это мне сейчас и нужно, – задумчиво проговорила Морозова, продолжая изучать визитку.

– Ах да, у нас еще свой театр, – объяснила Маргарита, так как в контактах было два адреса: психологической группы поддержки и театра независимых актеров. – Вот по этому адресу приходите, следующее занятие в четверг.

Морозова посмотрела на Маргариту, но та отвела взгляд.

– Мне пора. – Девушка проверила телефон. – Надеюсь, увидимся. Постарайтесь не зацикливаться на муже – позаботьтесь о себе, – добавила она на прощание.

Морозова посмотрела ей вслед, положив визитку в карман,