Доверься мне - Лука Весте
Но меня больше волновала та цепочка.
– А какие там были инициалы?
– Где?
– На цепочке.
Голос у меня предательски дрожал.
– Какие там были буквы?
Элла посмотрела мне прямо в глаза.
– А.
Земля вдруг поплыла под моими ногами. Я вцепилась в подлокотники, чтобы не упасть. Казалось, сейчас меня сбросит на пол какая-то неведомая сила.
Элла вдруг вскочила со стула, а я словно прилипла к креслу.
– Подождите…
– С меня довольно, – произнесла Элла, снова взглянув на меня, прежде чем повернуться. – Мне пора идти.
Я попыталась встать, но ноги меня не слушались. Они будто мне не принадлежали. Элла была уже у двери. Когда я все-таки сумела подняться и подбежать туда, ее уже и след простыл. Сердце у меня билось как бешеное, в голове мелькала лишь одна мысль:
Нельзя дать ей уйти.
Она знает.
Она все знает.
Глава 7
Я выскочила в коридор, но Элла уже исчезла. Слышалось только мое дыхание – прерывистое и шумное. Оправив платье, я попыталась привести в порядок свои мысли.
Это оказалось нелегко.
На уме у меня была только сбежавшая Элла. Теперь, когда я выпустила ее из-под контроля, она может рассказать мою историю кому угодно.
Когда я подошла к стойке, Джина с явным неудовольствием подняла голову.
– Эта женщина, которая была у меня…
– Она что, ушла?
– Да, Джина, она ушла, – вздохнула я. – Разве ты не видела?
– Простите, я была в туалете.
Врет, конечно. Я сразу это почувствовала. Скорее всего, она сидела в своем смартфоне. Или в компьютере. Пыталась найти очередного ухажера. Джина постоянно посещала сайты знакомств, но все ее связи, как правило, заканчивались плачевно. Правда, ее личная жизнь меня не слишком интересовала. Я не люблю сплетничать.
Сейчас я ее просто ненавидела, а потом возненавидела и себя за подобное чувство.
Глубоко вздохнув, я попыталась изобразить спокойствие.
– Она, наверное, не успела далеко уйти.
Не ожидая ответа, я бросилась к лифту и стала торопливо жать на кнопку. Не дождавшись прихода кабинки, я побежала на лестницу и понеслась вниз, прыгая через две ступеньки. Мои каблуки выбивали громкую чечетку.
Вконец запыхавшись, я выскочила на улицу и стала оглядывать стоянку, надеясь заметить Эллу.
Там было пусто.
У выезда я увидела машину и бросилась вслед за ней. Что довольно бессмысленно, ведь шансов догнать уезжавший автомобиль у меня практически не было. Но я в тот момент плохо соображала и продолжала гонку, пока не очутилась на улице. Я жаждала догнать Эллу, чтобы она объяснила свое появление. Рассказала все, что знает, и, главное, кому еще собирается рассказать.
А еще – откуда она это знает.
Но все было напрасно. Женщина уехала.
Я вернулась в здание, дрожащими руками толкнула дверь и вошла в вестибюль. Адреналин во мне зашкаливал, но вместе с ним был и страх. Он пронизывал все мое тело, медленно растекаясь по жилам.
Я попыталась здраво рассуждать, однако мое тело всячески этому противилось.
Двадцать лет я ждала этого дня, но, когда час настал, для меня он стал полной неожиданностью.
Недалеко от стойки был туалет, и я юркнула туда, пока Джина меня не заметила. Подошла к раковине, открыла кран. Водопроводный кран. Потекла вода, и я несколько секунд смотрела на струю. Мне так хотелось плеснуть водой в лицо, чтобы прийти в себя. Но не могла же я вернуться в офис со смазанным макияжем.
Джина не должна была ничего заподозрить.
Завернув кран, я вошла в кабинку. Закрыла дверь, опустила крышку унитаза и, сев на нее, обхватила голову руками.
Как она узнала?
Я постаралась совладать с дыханием. Пять секунд вдох, пять секунд выдох. Закрыла глаза, и перед ними поплыли черные звезды. Дрожь в руках постепенно затихала.
Но внутри у меня все содрогалось от ужаса.
Она не могла об этом знать.
Постепенно я взяла себя в руки и обрела способность рассуждать здраво. В ту ночь нас было только двое. Один сейчас находится за тысячу миль отсюда, и, возможно, его уже нет в живых. Второй – это я. Но, несмотря на смутное ощущение чего-то знакомого, я могла поклясться, что никогда не встречала женщину, которая в это утро переступила порог моего кабинета.
Я никому не рассказывала о той ночи.
И даже представить не могу, чтобы это сделал Дэн. После случившегося он очень быстро исчез. Его терзало чувство вины, он не мог смириться с тем, что его необузданный гнев привел к смерти человека. Я периодически просматривала английские газеты в поисках сообщений, что он умер или сидит в тюрьме. Это был не единственный способ слежки, у меня имелись и другие.
Но в последнее время я ослабила наблюдение.
Интересно, если бы сегодня утром Элла попала к другому психотерапевту, она рассказала бы ему то же самое?
Конечно, нет. Она хотела видеть именно меня и ждала, когда ей подвернется случай.
Но почему?
Кто она такая?
Я не собиралась сидеть тут вечно, хотя это было хорошее место, чтобы отгородиться от мира и привести в порядок мысли. Однако меня мучили опасения, что мне осталось недолго наслаждаться уединением. Всю оставшуюся жизнь я могу провести в компании чужих людей – причем закоренелых преступников.
Я заслужила, чтобы меня посадили.
Но посадят меня не здесь, в США, которые стали моим домом. Меня отправят в Англию, про которую я старалась не вспоминать.
Там меня будут допрашивать о том, что я сделала. Точнее, не сделала.
Я не умею врать и при допросе сразу же расколюсь. И возьму на себя ответственность за то, что произошло.
Неужели?
Я всегда так считала, но теперь кое-что изменилось. Теперь я жена и мать.
Я подумала о Джее и Оливии. Когда Элла заговорила, я сразу же вспомнила о них, что неудивительно, ведь я думала о них почти постоянно. Что они делают, все ли с ними в порядке, довольны ли они своей жизнью.
Я представила, как они прощаются с мамочкой, когда ее в наручниках ведут к самолету, который доставит ее в Англию.
С этого момента для них все изменится. Они станут считаться детьми убийцы. Или по крайней мере соучастницы. Детали не будут иметь значения. Достаточно того, что на них тоже окажется брошена тень.
Это преступление будет обсуждаться в газетах и на
