Долгие северные ночи - Влада Ольховская
– Нет их там, – отчитался Юдзи. На этот раз он был пузатым грибом-боровиком, обосновавшимся на мониторе ноутбука Гарика. – Не используется электричество, стоят счетчики воды, короче, не жилая квартира. Она оплачена еще на два месяца вперед, потому и не сдается заново. Официально числится на Маршаловых, но либо их там нет, либо они грустно лежат на полке и ничем не пользуются.
– Что по счетам?
– Движения денег по картам нет – но было. Вскоре после смерти Маршалова его матери перевели на счет большую сумму.
– Насколько большую?
Гриб молча поднял табличку с цифрой. Гарик тихо присвистнул:
– Солидно!
– И я о том. Эту сумму обналичили в три захода, далее карты стали бесполезны. Тогда же семья выселилась из квартиры, если мое предположение верно. Телефоны, зарегистрированные на них, отключены. Среди мертвых не значатся, но, может, еще не опознаны…
– Следи за этим, – велел Гарик.
– Куда ж я денусь…
Профайлер не верил, что Маршаловы действительно мертвы. Смысла не было: массовое убийство, да еще и с несовершеннолетними жертвами, точно без скандала не обойдется! А смерть Никиты, если его действительно убили, постарались сделать объяснимой. Скорее всего, его родню подкупили, обманули, запугали или все сразу.
После смерти Никиты его мать сделала всего одно заявление – попросила оставить ее семью в покое и уважать их право на горе. Но провернули все через пост в соцсетях, который мог написать кто угодно. И, скорее всего, написал: речь получилась слишком высокопарная для полуграмотной деревенской женщины и слишком сухая для скорбящей матери.
Гарик подумывал всерьез заняться поисками Маршаловых, но быстро отказался от этой идеи. Они наверняка поедут к какой-нибудь дальней родне, найдут самую глухую деревню, такую, у границы которой даже комары галоши ищут. Там карточки и смартфоны мигом превращаются в тыкву, а оплату наличными не отследить. Можно, конечно, дождаться, пока печальная родня прискачет раздербанивать наследство Никиты, но это долго… К тому моменту исчезнут любые следы, до сути будет не добраться.
Но если не получается узнать Никиту через тех, кто был близок с ним при жизни, можно сосредоточиться на тех, кто был с ним перед самой смертью. Продюсера и артиста Гарик решил пока не трогать, он даже по соцсетям видел: они только изображают горе, они готовы к обороне. Куда более многообещающим вариантом на их фоне казалась Таша Кри – та самая девушка, которая организовала вечеринку, а потом пригласила Никиту к себе.
Таша относилась к внушительной группе красивых девочек, которые не занимаются ничем конкретным – и вместе с тем всем сразу. Она снимала мастер-классы, вела лекции по самопознанию, обнажалась для модных журналов и маршировала по подиумам в неповторимом личном стиле, который недоброжелатели нарекли «колченогий пони».
Многие красавицы, стремящиеся монетизировать свою внешность, начинают с безвестности, а истинной популярности добиваются уже прожженными светскими львицами без наивного блеска в глазах. Но Ташу судьба от такого миловала, выделив влиятельного папу. Впрочем, у влиятельного папы она была четвертой дочерью, так что он просто предпочел регулярно выдавать ей деньги и не особо интересовался ее дальнейшей судьбой.
Быстрый сбор данных о Таше подсказывал, что ни умом, ни хитростью она похвастаться не может. К тому же она действительно скорбела о смерти Никиты – настолько, что даже не сняла об этом ни одного видеоролика с сексуально припухшим лицом, а в реальности соцсетей такое говорило о многом.
Ее сожаление Гарика не умиляло, и церемониться с девицей он не собирался. Если бы ощутил хоть какое-то сочувствие, позвал бы с собой Таису, у нее запас милосердия побольше. Но сейчас ему нужно было получить результат быстро, а это исключало особую разборчивость.
Адрес Таши добыть было несложно, даже помощь Юдзи не понадобилась: юная звездочка вывесила в соцсети столько фотографий своей квартиры, что ограбление становилось лишь вопросом времени. Да и смерть Никиты привлекла к элитной высотке особое внимание. Даже если бы Гарик не знал наверняка, куда идти, он бы без труда нашел нужный подъезд по мемориалу, созданному фанатами на месте гибели Никиты.
Да уж, неудачно упал… На первый взгляд памятник скорби больше напоминал взорвавшийся магазин плюшевых игрушек, на который сверху выгрузили самосвал цветов. Но все такие мемориалы примерно одинаковые – пока не начнешь присматриваться к деталям. Гарик как раз присматриваться умел, он заметил, что Никита рухнул не просто на газон, он упал на какую-то новомодную садовую скульптуру, представляющую собой нагромождение острых камней.
А ведь это чертовски любопытно… Нужно было обратить на это внимание раньше, но на фото с места падения акцент делался скорее на крови, чем на площадке, оборвавшей жизнь Никиты. Интересно, полиция тоже учла это? То, что при падении на такую каменную дуру тело будет изуродовано слишком сильно? Больше, чем при ударе об асфальт и уж тем более мягкий газон. Это отличный способ скрыть любые травмы, нанесенные при жизни.
Гарик еще немного постоял у груды посеревших плюшевых игрушек, отыскал взглядом нужное окно и двинулся дальше. Звонить в домофон он не собирался, устройство для вскрытия таких примитивных преград у него давно было. В этом жилом комплексе за спокойствие обитателей отвечал еще и консьерж, но проигнорировать его было даже проще: Гарик лишь небрежно кивнул, прошел мимо, поигрывая ключами от квартиры, и никто бы не усомнился, что он имеет полное право здесь находиться. Ну а то, что квартира, к которой подходят эти ключи, расположена в совершенно другом доме, на глаз не определишь.
Добиваться общения с Ташей традиционными путями он тоже не собирался. У ее двери он сразу наклонился к замкам, прикидывая, справится с ними или нет. Неплохая защита… Если заперты все, можно сразу отступать, иначе ему придется торчать здесь час, а это насторожит даже самых равнодушных соседей. К счастью, люди редко запирают все замки.
В случае квартиры Таши использован оказался один – самый простой, из тех, которые изнутри закрываются ручкой, в которые не надо вставлять ключ. Это было хорошо сразу по двум причинам: такой замок несложно вскрыть, а еще его использование намекает, что хозяйка, скорее всего, дома.
Гарик оставался незаметным, пока его еще могли прогнать. Он и дверь в квартиру открывал очень осторожно, закрыл так, чтобы даже щелчка не было, и запер на два замка. О том, что будет, если его тут застанут и сдадут полиции, он особо не размышлял. В его жизни
