Кроличья нора - Дмитрий Ромов
— Албанец! — тихо сказал я, вспомнив описание чувака, подкатывавшего недавно к Кате. — Назад, быстро! Скажи ему, чтоб разворачивался. Бэк! Тёрн бэк!
— Что? — не поняла Ангелина. — Что случилось?
— Скажи, водиле чтоб гнал назад! Отсюда всего один выезд, перехватим его там!
Дойдя до угла дома вальяжным шагом, албанец обернулся и, поняв, что мы разворачиваемся резко подорвался и рванул за угол, исчезая из поля нашего зрения.
— Быстрей! — рявкнул я. — Упустим — убью!
20. Жми, Крас!!!
Водитель автобуса начал разворачиваться на песке. Он неуклюже, ткнулся мордой чуть ли не в калитку, остановился, несколько раз посмотрел в зеркала и на экран камеры. И только потом стал сдавать назад, выворачивая по нарисованным на экране линиям.
— Твою мать! — едва сдерживаясь, процедил я. — Да поворачивайся ты, бегемот! Дай-ка я!
Я легонько хлопнул его по плечу. Он испуганно повернулся, не понимая, что я хочу. Мясистое лицо выразило недоумение, а тёмные маслянистые глаза с розовыми белками испуганно забегали.
— Давай, давай! — показал я жестами, куда ему следует уйти. — Я поведу! Ай эм драйвер.
Он залопотал, замотал головой, замахал руками, нажав при этом на тормоз.
— Вот тормоз, — сказал я и повернулся к Ангелине. — Скажи ему, что я поведу. Скажи, что штрафы заплатишь ты, а в тюрьме я за него отсижу. Да давай же скорей! Ты слышишь меня или нет? Гоу, май френд, гоу! Уйдёт!
Рыхлый и смуглый парень в кремовом платье, в кремовой тюбетеечке и в телогрейке, ничего не понимая, снова запричитал, замотал головой.
— Вытаскивайте его нахер! — скомандовал я охранникам. — Квикли!
Они посмотрели на Ангелину, и она подтвердила мой приказ. Кажется, ей это приключение начинало нравиться.
Шкафы-охранники переглянулись между собой, перекинулись парой слов и вытащили водилу из-за руля. Он закричал, а я показал пальцем на Ангелину и кивнул:
— Она тебе заплатит.
Я пошуршал пальцем у него перед носом, вскочил за руль и даванул на газ. Мотор взревел, и колёса крутанулись, выбрасывая струи песка. Пассажиры мои посыпались, как кегли в боулинге.
Автобус помчал к выезду, к узкому горлышку, через которое только и можно было выскочить с этой ветви «Пальмы» к стволу, где проходило относительно широкое шоссе.
— Сука! — крикнул я, свирепо глянув в зеркало на испуганного водилу. — Опоздали!
Wrangler, принадлежавший вне всяких сомнений албанцу, пролетел перед нашим носом и, вырулив на широкую дорогу, тут же поплыл вперёд, подхваченный потоком. Я ударил по тормозам перед светофором. Загорелся красный. Но стоять и ждать было никак нельзя, поэтому как заправский сицилийский ловкач, не глядя налево, я выкрутил руль и рванул, врубаясь в гламурный, но всё же железный поток.
Раздался визг тормозов, загудели клаксоны. Но, кажется, никто ни в кого не въехал. Мы двинулись в сторону своего отеля. Это значило, что албанец должен был попытаться развернуться, чтобы выскочить с «Пальмы» на большую землю, либо где-то бросить тачку и попытаться уйти огородами.
Машины шли плотно и медленно. Справа от нас, вдоль шоссе стояли жилые комплексы, к каждому из которых вело своё ответвление от дороги. Я свернул в первый такой отворот и промчался мимо здания, выскочив на выезде и сэкономив примерно двести метров.
— Вот он! — закричала Ангелина и показала пальцем на показавшийся впереди джип. — Гони!
Я снова врезался в поток, вызвав новую волну визга и гневных гудков. Албанец пробирался перед нами. Точно так же, пользуясь параллельными участками, служащими для въезда в жилые комплексы. Но это было рискованно, там можно было конкретно застрять.
Автобус для погони был не самым удобным транспортом, громоздким и неповоротливым. Он не так хорошо маневрировал, как сверкал огнями.
— Жми! — закричала Ангелина и надавила на клаксон, наполняя воздух слоновьим ревом.
Албанец видел, что мы наступаем ему на пятки и попытался ускориться. Он свернул к очередному жилому дому, на скорости влетел в карман и тут же резко затормозил.
— Ай-й! — закричали охранники, хватаясь за головы.
Они заголосили, замахали руками.
— Охренеть! — выдохнула моя спутница.
Ранглер, влетев на территорию комплекса… сбил человека, подбросил его капотом, тот перелетел через крышу по большой дуге и грохнулся на асфальт. Одна секунда! Раз! И всё…
— Твою мать! — протянула она. — Давай по газону! Крас! Херач по газону!
Кажется, для неё это было игрой, увлекательной и азартной.
Джип албанца на секунду остановился и тут же рванул дальше, выскочил из кармана и, врезавшись в поток, просто двинул поперёк. Не ожидавшие этого водители ударили по тормозам. Снова заскрипели шины. И тут же раздалось несколько ударов железа по железу.
— С днём жестянщика! — прошептал я, прикидывая, что можно сделать в этом случае.
Через затор, который возник из-за столкновений, пробраться было нереально. Поэтому, не думая о подвеске, я аккуратно взобрался на довольно высокий бордюр и медленно поехал по газону, по зелёной травке, заботливо выращенной индийскими и пакистанскими садовниками.
Мы проехали мимо сбитого человека, вокруг которого уже суетилась толпа, обогнули затор, вызванный несколькими столкновениями, и выскочили на дорогу, которая стала свободной.
— Смотри! — закричала Ангелина и кинулась к левому борту. Албанец перебирался через разделяющий стороны дороги островок.
Противоположная сторона была пустой, и он, выбравшись на дорогу, ударил по газам и, рванул на выезд с «Пальмы».
— Упустим! — крикнула Ангелина. — Жми, Крас!!!
Я не ответил и, аккуратно обогнув очередной светофор, проехав на красный, свернул налево, на пешеходный переход и выехал на противоположную сторону дороги. Если всё это писалось на камеры, последствия могли быть весьма незавидными. Особенно для кошелька Ширяя. Но я не привык считать чужие деньги.
Ощущение погони начало захлёстывать и меня. Адреналин заставлял сердце молотить сильнее, а мышь, вскочив в колесо, побежала по кругу.
— Давай!!! — крикнула Ангелика.
Я чуть опустил голову, повернулся, глянул на неё и она осеклась, замерла, встретившись со мной взглядом. А я вжал педаль в пол. Двигатель заревел и мы рванули вперёд. Ангелина отлетела в конец прохода, врезавшись в водителя,
