Гимн шута 19 - Антон Сергеевич Федотов

— Где именно? — наконец переспросил он.

Несколько секунд целительница рассматривала сюзерена. «Не издевается», — решила девушка. А потому проглотила довольно… эмоциональный вопрос.

— Я про сегодня, — почти ровно уточнила суть претензий она.

Молодой человек вздохнул. Если честно, молодой человек надеялся, что Кошкина еще не знает об инциденте.

— Ты шутишь? — возмутилась девушка в ответ на невысказанный вопрос.

Павел приподнял бровь.

Целительница демонстративно покачала головой, доставая комм.

— Посмотри, — предложила она, выводя на экране список вызовов.

За те тридцать минут, что понадобились Павлу на дорогу, Кошкина дважды успела переговорить с Катериной… А через миг взгляд Волконского «споткнулся» о вторую строчку: один входящий от сестры.

— Что это было? — строго спросила Лена, поражая скоростью своего восстановления.

Всего четыре часа назад она лежала в медикаментозной коме, а теперь довольно страстно отстаивала неправоту сюзерена.

— Подними меня.

Клановец поднялся и подошел к изголовью высокотехнологичного ложа. Как им пользоваться, он прекрасно знал. В медицинском крыле Волконских были установлены такие же. Только чуть проще. Здесь же… Герман Адольфович правильно понял просьбу Павла не экономить на медицинских расходах. А потому уже через секунду верхняя часть кровати начала подниматься.

— Достаточно… — попросила девушка, едва спинка замерла на сорока пяти градусах. — Так зачем ты поперся в толпу этих ублюдков? Логичное объяснение есть?

Павел медленно и отчего-то печально кивнул.

— Логичное есть… — решил он и принялся рассказывать. — Проверка систем электронной борьбы путем появления в активной зоне датчиков ложной цели, а так же…

— Сам-то веришь?

В голосе Лены осуждения не было. Практически. И звучал он как-то очень по-доброму.

Молодой человек ответил не сразу.

— Не очень, — наконец решил парень.

— Так что случилось на самом деле? — поинтересовалась Кошкина.

— Я сорвался, — впервые признался Павел. — Поддался эмоциям.

Несколько секунд целительница молча рассматривала сюзерена.

— Хорошо, — решила она наконец.

Понимание, что больше пока на эту тему говорить они не будут, пришло тут же.

Несколько секунд Лена размышляла.

— А ты чего с пустыми руками пришел⁈ — вдруг возмутилась она.

Волконский задумчиво почесал висок. Да, он не принес с собой груду пакетов. Просто привязал больничный терминал к своей карточке. Так что Лена могла наслаждаться всем что угодно, просто того пожелав.

— Хотел принести цветы, — развел руками он. — Но мне запретили. Отобрали на входе. Уж не знаю, кому тут Герман Адольфович хвосты накрутил, но проверили меня не хуже, чем на КПП в Кремле.

Взгляд Лены тут же сменился на капризно-скучающий. Метаморфоза произошла столь резко, что Павел едва с дивана не съехал.

— А-а-а, — протянул он. — Тебе просто хочется покапризничать?

— Да, — довольно кивнула Кошкина, и тут же объяснила. — Тут скучно. Заняться совершенно нечем. Меня даже планшета лишили.

— Звери, а не люди, — «серьезно» подтвердил молодой человек.

— Они даже доступ к сети ограничили!

— Значит, тебе нечем заняться… — задумчиво протянул Волконский.

Кошкина тут же подобралась. Она слишком хорошо знала этот тон. И даже не на секунду не усомнилась, что сюзерен предусмотрел такое развитие событий.

— Выкладывай, — потребовала девушка.

Клановец на миг замер. Собеседница тут же погрозила ему кулаком. Лишь тогда парень жестом фокусника провел рукой над журнальным столиком, мимо которого он проходил несколькими минутами ранее. На столешнице «появилась» прикрытая иллюзией бутылка, наполовину заполненная темной жидкостью.

— И что это? — с интересом спросила целительница.

— Галлюциноген, — честно признал посетитель. — Или еще какая наркотическая дрянь.

В глазах Лены тут же разгорелся огонек любопытства из серии «Уй, какая интересная гадость!».

Лаборатории у девушки под рукой не было. Но Дар и опыт всегда в наличии.

И да, параллельно Волконский отправил образцы «чайка» в исследовательский отдел сестренки и даже людям государевым. Но и о целительнице позаботился. Будет ей развлечение вместо кубика Рубика.

— Ты даже не спросила, откуда я это достал! — возмутился мгновенно оставшийся с пустыми руками молодой человек, покачав головой.

Лена уже успела завладеть «образцом» и теперь с интересом рассматривала содержимое на свет. И…

— И никаких вопросов, — констатировал он.

Но тут же нахмурился. Вообще-то, была еще одна тема, которая должна была Кошкину серьезно волновать. Но целительница ни о чем не спрашивала.

Елена короткую реплику, естественно, услышала.

— А ты готов со мной обсуждать это… происшествие? — негромко спросила она.

Лена прекрасно знала, какие инструкции в подобных случаях дают врачи и целители. И была уверена, что Волконский будет их соблюдать неукоснительно.

— Нет, — покачал головой молодой человек, прекрасно помнив про «не беспокоить, не волновать!».

— Я так и подумала, — улыбнулась девушка и вновь перевела взгляд на темную жидкость. — А вот «загадки» разгадывать мне не запрещали. Напротив, даже полезно отвлечься.

«Слова, слова…», — оценил молодой человек легкую тень, что против воли набежала на личико целительницы. Все-таки ее пытались убить. Но Кошкина старательно придерживалась ею же озвученных правил игры.

— Скажу одно, — негромко произнес он. — Здесь ты в безопасности.

— И надолго?

— Я… — начал было Волконский и лишь затем понял, что девушка не сомневается, а спрашивает только о том, сколько ее ей придется провести в этой палате. — Две недели. Минимум.

Лена поправила свои круглые очки-диагност. Но не возразила. Хоть и знала, что ее вполне могли бы выпустить через несколько дней наблюдения. Динамика состояния, если она окажется такой же, вполне позволяла.

— Лежи, отдыхай, принимай гостей…

Вот тут девушка удивилась. Очень маловероятно, чтобы Глава Ветви сказал последние слова просто так.

— … А я пока со всем разберусь.

Возможно, две недели — срок совсем невеликий. Однако вполне достаточный, чтобы хотя бы в общих чертах определиться с дальнейшими действиями.

— Тогда иди, — махнула беззаботно рукой Кошкина.

Она бы очень хотела, чтобы Павел побыл с ней подольше. Вот только даже если часть из того, что произошло за последние несколько суток, правда («Спасибо Светлане за то, что не так строго слушает врачей!».), то у Волконского сейчас каждая минута на счету.

— Я… — начал было отвечать клановец.

Однако его прервал аккуратный стук в дверь, заставивший молодых людей переглянуться.

— Войдите, — предложила Лена, но уже через миг выдала странное «приветствие». — ОЙ!

В палату вошел цесаревич. Один. Без